Марина и Сергей Дяченко - Пандем (чит. Игорь Князев)

Пандем. Глава 30 (37)

Mon, 17 Jun 2013 15:03:00 +0400

Ким Андреевич Каманин вышел из координации, когда ему исполнилось семьдесят. Не потому, что чувствовал себя старым, и даже не потому, что ему надоело, по выражению нынешней молодежи, "корчить из себя Пандема". Просто он понял вдруг - с удивлением, - что люди ему безразличны.
Прежде он мог презирать и сочувствовать, ненавидеть и уважать; теперь люди ему надоели. Может быть, потому, что работа последних лет - в координации - вымотала из него остатки иллюзий.

Глава 29 (36)

Mon, 17 Jun 2013 15:02:00 +0400

Пандем. Розовая "двойка" без имени вышла из-под контроля Трассы, перешла на ручное управление и увеличила скорость почти вдвое. Трасса едва успевала расчищать перед ней дорогу (а поток был плотный), отбрасывая к обочинам прочие, управляемые снаружи машины; раздвинуть собственные границы Трасса, увы, не могла. На повороте "двойка" проехалась бортом по ограждению, оставляя на нем лохмотья-пленочки розовой краски, и сбила с ног одинокого пешехода, по несчастной случайности оказавшегося в этот момент на обочине.
Через десять секунд после удара Ким получил сообщение на пульт. Еще через минуту он был уже в пути.

Безвременье.Пролог (35)

Mon, 17 Jun 2013 15:01:00 +0400

Джеми с Лешкой играли в "топ" - шарили по окрестностям "крупной камерой", подглядывали реалку как она есть, поначалу ничего интересного в поле зрения не попадало, к тому же на многих окнах стояли заглушки от чужого любопытства, они уже хотели свертываться и идти кататься на Трассу - когда вдруг увидели этого парня, он стоял на летающей платформе и смотрел вниз, и в лице его было что-то такое, что Джеми, бывший в тот момент оператором, задержал на нем кадр.
- Эй, - сказал он парню, парень повертел головой, не понимая, откуда голос, потом догадался, что попал в "крупную камеру", и помахал рукой.
- Ты чего? - спросил у парня Лешка из-за Джеминой спины.
Парень показал пальцем вниз. Джеми, помнится, еще подумал, что у него какая-то машинка для летания и что он просто так развлекается.
- Ну, давай, - сказал Джеми, и парень шагнул - просто шагнул - в воздух. Джеми думал, что он немного повисит, как это бывает в мультах, и, может быть, подрыгает в воздухе ногами - но парень сразу же ухнул вниз, сломал пару веток на большой березе и скрылся под кронами - камера никак не могла туда заглянуть. Через минуту вылезла строчка в новостях - "Новое самоубийство в районе западной станции", и показали тело парня, неподвижно лежащее на земле...

Глава 28 (34)

Mon, 17 Jun 2013 15:00:00 +0400

Орбитальный мусорщик застрял в пусковом узле, срывая график, грозя катастрофой. Шурка - Александр Александрович Тамилов - таращил глаза и кашлял на всю диспетчерскую, потому что минеральная вода не идет впрок, если ее пить наспех и нервно.
В Шуркиной юности техника никогда не сбоила. Первый бунт дорогих его сердцу железяк случился три с половиной года назад: тогда отказала Шуркина клипса-"игралка", перестала работать задолго до истечения срока службы - по той простой причине, что капелька воды попала внутрь корпуса и окислила контакт. Неведомо как и откуда просочилась эта зловредная капелька, неведомо почему контакт столь легко поддался соблазну, Шурка долго сидел в беседке, держа на ладони мертвую "игралку", и слушал лекцию о миллиардах случайностей, которые прежде контролировал Пандем, а теперь будет отслеживать Шурка, инженер милостью божьей, обладатель золотой головы и серебряных рук...

Глава 27 (33)

Fri, 14 Jun 2013 14:02:00 +0400

Утром они сдали биохимию на "плюс" и теперь валяли дурака.
Сперва гонялись за мячом просто так. Потом подключили дистанционку; разыгрались до того, что пришлось надеть маски, чтобы ревущий в воздухе убойный мяч не припечатал по морде (а это неприятно даже без сенсорного режима, или "щекоталки", как теперь его принято было называть.)
Потом Мише надоело, и он ушел валяться в кустах Просто Так. Не удавалось и вспомнить, когда ему в последний раз приходилось заниматься этим в высшей мере бессмысленным - и таким прекрасным - занятием. Все дела, дела...

Тридцать первый год Пандема. Пролог (32)

Fri, 14 Jun 2013 14:01:00 +0400

К тридцати годам Юджин Травников имел общественный статус столь внушительный, что ему завидовал даже собственный отец, знаменитый во всем мире художник. Хотя отец, конечно, делал вид, что не завидует Юджину, а заботится о нем.
- Я же о тебе забочусь, - говорил отец, выходя на связь утром и вечером. А сам звонил в администрацию Института Человека, в котором Юджин работал, и просил координатора "придержать" очередное повышение Юджина по рейтинговой сетке. Куда там!..
Юджин был энтузиастом. Это ему принадлежала идея "обуздания виртуальности"; это по его инициативе в лучших мировых школах ввели преподавание натурологии - науки о естественных человеческих возможностях. Сам Юджин проводил по десять таких уроков в неделю - пять (показательных) в реальности и пять по сети.

Глава 26 (31)

Fri, 14 Jun 2013 14:00:00 +0400

Он почему-то думал, что между окончательным формированием экспедиции и стартом должно пройти хотя бы полгода. Он полагал, что люди, отправляющиеся в космос навсегда, должны получить что-то вроде последнего отпуска. Побыть с родными хоть месяц. Увидеть горы, море, вернуться на родину - пусть на несколько дней.
Инструктаж, подготовка... Какой, к черту, инструктаж, Пандем инструктирует их ежесекундно. А подготовкой была вся их предыдущая жизнь - Виталька прав. Они совершенно готовы. Они не нуждаются в отпуске; у них гора работы. Киму знакомо это чувство - когда чешутся руки, надо успеть то и это, кажется, что времени впереди совсем мало... Каких-то двести или триста лет...

Глава 25 (30)

Mon, 10 Jun 2013 15:02:00 +0400

- Нагулялась? - сухо спросила Виктория Викторовна.
Юлька Тамилова сразу же выловила в голосе матери новые, прежде не звучавшие нотки. Насторожилась:
- А что?
- Надо поговорить, - сказала Виктория Викторовна.
- О чем? - спросила Юлька, удивленная.
- Скажу, - сухо пообещала Виктория Викторовна. - Сядь.
Юлька села. Мать смотрела на нее новым, странным, немного пугающим взглядом.
Юлька хотела молчать, пока мать первая не выложит карты - но этот новый взгляд нервировал ее, и в конце концов она не выдержала:
- Да что случилось?
- Давно ты беспандемная? - далеким каким-то голосом спросила мать.
- А ты будто не знаешь!
- В школу не ходишь?
- У меня индивидуалка... Ты будто не знаешь!
Мать молчала, не сводя с Юльки жестких изучающих глаз.
- Что случилось? - повторила Юлька, стараясь, чтобы голос прозвучал насмешливо.
- Я говорила с твоим отцом, - сказала Виктория Викторовна.
- Что?!
- И он полностью со мной согласился.
- В чем?
- В том, что мы слишком увлеклись своими проблемами и преувеличили твою взрослость. А Пандем...
- Да-а?
- Помолчи, - Виктория Викторовна поморщилась. - Что за дурацкая привычка перебивать через слово... Значит, так, Юлия Александровна. Я, как твоя мать, с полного согласия твоего отца заявляю тебе, что твоя беспандемная жизнь закончилась. Сейчас мы поговорим - и ты пойдешь в беседку.
Юлька молчала. Она ждала чего угодно, но не столь дикого поворота событий.

Глава 24 (29)

Mon, 10 Jun 2013 15:01:00 +0400

- Плохо, - сказала Александра. - Гораздо хуже, чем я ожидала, Ким. Он даже не пытается ничего изменить! Сперва он сидел в беседке десять часов подряд, потом он снова лег спать и спит с перерывами вот уже трое суток...
Они сидели на Александриной кухне. Во всем ее причудливом жилище кухня была самым причудливым, поражающим воображение местом; сочетание плоскостей и света, иллюзий и покрытий, поверхностей, бликов, полочек и потоков воды позволяло менять режимы восприятия: теплый-мягкий, бодрый-яркий и штук пятнадцать промежуточных режимов. Кроме того, в Александриной кухне была смонтирована свемуз-работа, внесенная в мировой каталог (название "светомузыка" пришло из тех еще времен, когда так назывались ритмично мигающие лампочки. Александра вела одну из самых уважаемых в мире рейтинг-конференций по предмету; в активированном состоянии ее кухонная радость пожирала энергии немногим меньше, чем средних размеров одежная фабрика.)

Глава 23 (28)

Mon, 10 Jun 2013 15:00:00 +0400

Миша Каманин терпеть не мог школьной практики.
В прошлом году - однажды - был единственный раз, когда Миша на практике все сделал правильно. Им было по семь-восемь лет, учитель задал задание - провести какой-то несложный опыт и записать результаты. Опыт-то простой, но работали две команды в одной комнате - на время, и самое скверное, что негатрон был только один, а из комнаты выходить запрещалось!
Кирилл, командир команды-соперника, все решил быстро и просто. Он всегда решал быстро и просто - Миша давно считал его любимцем Пандема; Кирилл разделил свою команду на две части: пока сам он с помощницей ставил опыт, оставшиеся трое пацанов и здоровенная девочка не без успеха удерживали всю Мишину команду в дальнем от негатрона углу.
Наверное, Миша мог бы сражаться. Их было больше - шестеро против четверых, они могли бы смять заслон и хотя бы сорвать несправедливому Кириллу опыт. Тем не менее Миша все десять минут простоял на месте, громко доказывая своим и чужим, что драться за прибор не следует, что в любой ситуации надо искать компромисс, что они бы прекрасно успели, если бы договорились между собой...
Команда Кирилла получила десять очков и полную победу, Мишина - ноль очков и поражение. После короткой мрачной перемены все пошли в школьную беседку, и там-то Пандем выдал по первое число Кириллу и его команде. Победа, оказывается, была фальшивой, на самом деле прав был Миша, который не принял предложенных Кириллом правил игры...

Глава 22 (27)

Fri, 07 Jun 2013 15:02:00 +0400

...Динамика плотности населения в Тихом океане, оперная постановка с участием сразу двенадцати звезд, климатический купол на Северной платформе...
На пороге комнаты стоял Мишка. Лера отвернулась от экрана:
- Да, котенок?
- Я еще не ужинал. Ма, вообще-то я тебя ждал...
- Так что же ты молчишь? Я тоже еще не ужинала, давай...
Ее сын был чем-то подавлен. Лерка определила это если не с первого взгляда, то со второго - точно.
Себе она взяла коктейль с алкоголем, Мишке - с фруктами и овощами. Сын не был гурманом и никогда не тратил время на выбор пищи - тыкал пальцем в дежурное блюдо и равнодушно ел, что дают. Ему казалось, что он слишком толстый; вроде бы он даже говорил об этом Пандему. И вроде бы Пандем ему сказал, что у Мишки оптимальный для его сложения вес, а если он хочет перемен, то пусть поактивнее будет в спортзале...

Глава 21 (26)

Fri, 07 Jun 2013 15:01:00 +0400

Автострада обрывалась здесь, будто отрезанная лазерным лучом. Дальше тянулась бетонированная дорога; Ким давно уже не видел бетонки, но эта была хороша, без трещин, без выбоин. На невидимой границе, справа от дороги, стоял старинный дорожный знак - круглый, навроде "Проезд запрещен". "Мобилы оставляйте здесь", - было написано красным на белой жести.
На парковке стоял один только, в два раза меньше Кимового, трехместный "Путник". Ким взял из багажника сумку и двинулся по бетонке; ощущение было такое, будто он вернулся в детство. Справа и слева были поля, от которых он давно отвык, а под ногами дорожное покрытие, одновременно и надежное, и архаичное, и ужасно неудобное после ставших привычными биоковров. Сколько лет они живут вот так? Четыре, пять? Обустроились серьезно...

Глава 20 (25)

Fri, 07 Jun 2013 15:00:00 +0400

Мир вокруг маленькой церкви с синим куполом изменился за пятнадцать лет.
На месте бывшей стройки теперь покачивался сосновый лес, и каждое дерево - здоровое, сытое - казалось мачтой под зеленым парусом. Внизу, под лесом, была автоматическая фабрика, и крупная транспортная развязка, и узел коммуникаций; сверху летали дятлы, вились по стволам белки да паслось (в траве, а не в кронах) небольшое стадо диких коров.

Глава 19 (24)

Mon, 03 Jun 2013 15:02:00 +0400

На третье утро после своего восьмидесятивосьмилетия Андрей Георгиевич Каманин заплыл на далекий остров, вот уже несколько лет служивший ему беседкой.
Зеленый берег казался совсем близким, хотя вплавь до него было полтора часа пути, если быстро, и два с половиной, если медленно. На острове не было ничего, кроме камней; правда, камни будто пытались скрасить разочарование случайного робинзона таким разнообразием форм и расцветок, что Андрей Георгиевич, хоть и мог обойти остров по периметру за три минуты, хоть и бывал здесь раз сто - не уставал находить новые "скульптуры" и удивляться новому рисунку на облизанных морем сколах.

Глава 18 (23)

Mon, 03 Jun 2013 15:01:00 +0400

Шурка Тамилов давно уже считал сон напрасной тратой времени: "перезагрузка" стала для него привычным делом. Две минуты глубокого транса - и полное обновление...
А теперь испытание нового, разработанного Шуркой узла оказалось под угрозой потому, что Александр Александрович Тамилов, ведущий инженер Черноморской платформы, спал беспробудно вот уже четвертые сутки. Время от времени - вот как сейчас - он вываливался из своего сна и несколько счастливых минут не мог вспомнить, где он и что произошло; потом счастье заканчивалось, он пытался совершить над собой усилие, встать и что-то сделать, но вместо этого снова засыпал.

Двадцать шестой год Пандема. Пролог (22)

Mon, 03 Jun 2013 15:00:00 +0400

Ларс Петерссон был беспандемным вот уже полтора года. Его невеста Лил находила особую прелесть в его стальном значке с гордой надписью "Без Пандема"; для нее, девчонки, этот значок был пугающим и притягательным символом Ларсовой независимости, исключительности и силы.
Вот уже полтора года Ларс не разговаривал с Пандемом (а поначалу было ох как трудно!), не принимал от него советов и не ждал помощи; впрочем, главная фишка заключалась не в этом.

Глава 17 (21)

Fri, 31 May 2013 16:02:00 +0400

Кусочек суши плыл будто по воле волн, а на самом Деле повинуясь скрытой навигационной системе; квадратная площадка сто на сто шагов несла на себе три пальмы и автоматический ресторанчик. Гостям предлагалось устраиваться как кому заблагорассудится - на гладко отесанных бревнах, на мягких креслах или на пожухлой травке.
В центре понтона развели костер. Есть почти никто не хотел; Андрей Георгиевич, преисполненный умиления и гордости, прочитал стихи в честь своих замечательных дочек, а потом и спел под собственный аккомпанемент. Александра серьезно пообещала статью в "Музыкальном обозрении", а Виталька выпустил в небо серию огней из ручного "дизайнера" - машинки для композиции фейерверков. Ромка, его восьмилетний брат, проворчал что-то в том духе, что некоторые только энергию переводят, потому что при заходящем солнце ни черта не видно.

Глава 16 (20)

Fri, 31 May 2013 16:01:00 +0400

Юлия Александровна Тамилова, двух с половиной лет от роду, плавала в бассейне. Цветное мозаичное дно круто уходило вниз, и на глубине трех метров заманчиво пестрели ракушки, шарики, бусинки, зеркальца, вертушки; Юлия Александровна выныривала, довольно ухая, и рассматривала добычу, лежа на спине, неприятно похожая в такие минуты на забытую в ванне пластмассовую куклу (во всяком случае Александру Тамилову-старшему, молодому деду этой девочки, казалось именно так).
Алекс стоял у бортика, глядя, как ныряют, выныривают, плавают наперегонки, брызгаются, скатываются с водяных горок разнообразные дети от года до десяти; когда кто-нибудь из них уходил в воду дольше, чем на минуту, Алекса захлестывал древний, не подчиняющийся разуму инстинкт: нырнуть, достать, спасти немедленно.

Глава 15 (19)

Fri, 31 May 2013 16:00:00 +0400

Виталий Кимович Каманин, пятнадцати с небольшим лет, вышел из дома на рассвете, никем, кроме Пандема, не замеченный.
Нельзя сказать, чтобы он поссорился с родителями. Нельзя сказать, чтобы ему надоел брат. Ему просто захотелось одиночества, дороги, кого-нибудь встретить, познакомиться с кем-нибудь новым, или никого не встречать, а идти по обочине и смотреть, как вокруг меняется мир.
Позавчера Витальку срезали на отборочных в пилотскую школу. Никакой неожиданности: Пандем предупреждал, что он плохо подготовлен. В совокупности Виталька недобрал тридцать процентов - и по физике, и по физкультуре, и по психологической устойчивости; шестеро его одноклассников прошли, а Виталька - и еще десять человек - остались за бортом.

Шестнадцатый год Пандема. Пролог (18)

Mon, 27 May 2013 15:02:00 +0400

Питер закончил вторую школьную ступень на полгода раньше основной группы; к тому времени у него было четкое представление о том, кем он хочет быть (морским экологом) и чего на избранном пути желает достичь (вычистить от остатков токсичной дряни те впадины морского дна, куда предшественники-экологи еще не добрались). Идея большого "выпускного" путешествия принадлежала не Питеру даже - Пандему; зато Питер сам выбрал маршрут. Ему хотелось социальной экзотики.
Он прекрасно знал, что вовсе не все люди на Земле живут так, как его друзья, родственники и те будущие коллеги, с которыми он каждый день общается по сети. Ему хотелось увидеть не столько экзотические экосистемы (плавали, видели, знаем), сколько экзотическое общество; по наивности своей он думал, что так называемые традиционные общины доживают последние годы, потому что люди ведь по сути своей одинаковы, и, значит, с Пандемовой помощью установят вскоре по всей Земле одинаковый, удобный для жизни уклад...

Глава 14 (17)

Mon, 27 May 2013 15:01:00 +0400

Александра вернулась домой, чуть не качаемая ветром. Пятый по счету Большой Фест длился десять дней и выпотрошил эксперта Тамилову до состояния пустой шкурки.
Все началось первого июня в двенадцать по Гринвичу; миллион человек одновременно выпустили в небо каждый по лазерной "бабочке", и туристы, в эти дни битком набившиеся на орбитальные станции, вопили от восторга, наблюдая эффект сквозь обзорные иллюминаторы: "Смотрите! Живая! Она живая! Земля живая!"

Глава 13 (16)

Mon, 27 May 2013 15:00:00 +0400

Ким разглядывал рисунки старшего сына. Их было много - Арина собирала тщательно, начиная с самых первых, бережно складывала в альбом, и вот теперь Ким мог воочию наблюдать, как крепла Виталькина рука и развивалось представление о мире. Если в три года он рисовал двух человечков - одного на поле среди кривеньких ромашек, а другого над его головой, то в последних рисунках уже можно было узнать знакомое лицо с высокими скулами, впалыми щеками, с приподнятыми уголками рта.
Пандем, как его видит Виталька. Вот лес. Тщательно выписаны все известные художнику породы деревьев. С каждого ствола смотрит одно и то же лицо - угадывается в очертаниях коры, в черных отметинах на белой березе, в расположении сучков. Арина права - мальчик талантлив. И учительница музыки говорит то же самое...

Глава 12 (15)

Fri, 24 May 2013 16:02:00 +0400

Дарья Никитична Олененко возвращалась домой от девяностопятилетней родственницы. Машина шла на автопилоте, Даша сидела, прижавшись затылком к высокой спинке водительского кресла, и смотрела на россыпь огней, проявлявшихся то справа от трассы, то слева, то внизу, то вверху.
Прежде они навещали Светлану Титовну по очереди - Даша, ее муж Костя, иногда Костина сестра Арина с мужем Кимом Каманиным; теперь Костя был слишком занят, Арина была слишком занята, о ее муже Киме вообще речи не шло, и единственным человеком, не обремененным ни чрезмерной работой, ни напряженной учебой оказалась Даша.

Глава 11 (14)

Fri, 24 May 2013 16:01:00 +0400

Александр Тамилов-старший всю жизнь находился в состоянии войны.
В школе он воевал с учителями и одноклассниками; находил и терял союзников, побеждал и терпел поражения, отстаивал справедливость, или чье-нибудь достоинство, или право на ошибку, или вообще ничего не отстаивал, а просто нес славное бремя войны одного со всеми, потому что был бойцом и иной жизни не мыслил.
Дома Алекс воевал с собственным отцом, человеком жестким и властным. Сын уходил (и его выгоняли) из дома, выпивал в подворотнях, воровал сигареты, женился в семнадцать лет вопреки воле родителей - и проскользнул мимо широко распахнутых дверей университета прямо в узкие воротца военного училища. Там он почти ни с кем не успел повоевать: сложный перелом бедра закрыл для него карьеру офицера, и, выйдя из больницы, он некоторое время не знал, что делать и куда себя девать.

Глава 10 (13)

Fri, 24 May 2013 16:00:00 +0400

Вывески отошли в прошлое. Здания контор, офисов, управлений отошли в прошлое; одна большая лаборатория со множеством подразделений и филиалов - вот на что это было похоже. Никаких проблем ни с оборудованием, ни с реактивами, ни с информацией. Никаких авторских прав - первооткрыватель получал славу, но не возможность присвоить достижение. Шумные кафе для сотрудников, тихие курилки; полузнакомые студенты, появлявшиеся из ниоткуда, устраивавшие в свободном углу вполне дурацкие эксперименты и снова исчезавшие - на месяц, на год, чтобы потом вернуться и соорудить на "подросшем" за это время оборудовании что-либо приличное. Это сколько же диссеров получилось бы, иногда думал Ким.

Глава 9 (12)

Mon, 20 May 2013 14:02:00 +0400

- Па, ты слышал? Шурка женится! - Виталька стоял посреди комнаты, размахивая телефоном-наушником на цветной резинке.
- Оторвется, - сказал Ким, наблюдая за полетом наушника.
- Не оторвется, - беспечно возразил Виталька. - Так ты слышал про Шурку? Ему же семнадцати нет еще!
- Ну и что, - сказал Ким. - Тетя Александра вышла замуж за дядю Алекса, когда ей было шестнадцать и она училась в школе. А ведь тогда еще не было Пандема...
Виталька хмыкнул, как бы говоря: скажешь такое, Пандема не было... Ты бы еще царя Гороха вспомнил...
- А чего же ты мне не сказал, - начал было Виталька, но запнулся. Рука, раскручивавшая наушник, вдруг опустилась и спряталась за спину, будто застеснявшись.
- Пандема ты слушаешь, - пробормотал Ким. - Родного отца - нет.
- Почему нет? Тоже слушаю, - сказал Виталька, думая о своем. - Это, получается, мне через шесть лет тоже можно жениться?
- Да ради бога, - сказал Ким, - А что, кто-то есть на примете?
Виталька фыркнул:
- Это я так спрашиваю, для формальности. Оно мне сто лет не надо, я в космос собираюсь... Так на свадьбу нас позовут?

Одиннадцатый год Пандема. Пролог (11)

Mon, 20 May 2013 14:01:00 +0400

К своим пятнадцати годам Зоя Антонова была хорошо воспитана. Она не облизывала пальцы за столом, не перебивала старших и не разговаривала с Пандемом в общественных местах; последнее правило еще не было внесено в учебники хорошего тона, но Зоина мама считала, что привселюдно говорить с Пандемом все равно что выходить на улицу в пижаме.
Пандему нравится, когда ты сосредоточена на общении с ним, говорила мама. Когда ты не отвлекаешься на болтовню с одноклассниками, не ешь, не играешь и не смотришь в окно. Поэтому не обращайся к нему посреди улицы - если, конечно, он сам к тебе не обратится.
Когда Зоя была помладше, у нее как-то не очень получалось следовать маминому совету. Ей то и дело хотелось о чем-нибудь спросить Пандема, или попросить, или посоветоваться; позавчера, в воскресенье, ей исполнилось пятнадцать, и, ложась после вечеринки спать, она пообещала себе начать новую, взрослую жизнь. Сегодня с утра был вторник.

Глава 8 (10)

Mon, 20 May 2013 14:00:00 +0400

- Как дела, дядя Борис? - спросила племяшка, голос ее в телефонной трубке слышался совсем не так, как в жизни. Бывают такие голоса - тихие, бесцветные, неуверенные, но при попадании в трубку вдруг обретающие яркость и силу; племяшка спросила, как дела, и Борис Григорьевич ответил по обыкновению:
- Все хорошо, Лисенок. У меня все в порядке.
Они поговорили еще три минуты и распрощались. Борис Григорьевич сунул трубку в карман штормовки, переменил наживку и снова забросил спиннинг.
Рыбалка была его многолетней... страстью? Может быть. Отдушиной. Поругавшись с женой, или с начальством, или просто устав до потери памяти на ночном дежурстве, он шел сюда, к любимым двум вербам, забрасывал спиннинг на "прикормленном" месте, ловил и слушал, как вытекает усталость из тела, из памяти, желтой от никотина, из трепанных-перетрепанных нервов.

Второй год Пандема. Пролог (9)

Mon, 13 May 2013 17:02:00 +0400

Отец Георгий в последний раз перекрестился, глядя в глаза Тому, Кому привык верить и Чьей службе посвятил жизнь. Как бы там ни было, Пандем не смел говорить с Георгием, пока Георгий говорил с Ним, не смел подавать голос во время службы, и вообще в стенах церкви - молчал; Георгий, если бы мог, переселился бы жить под родные ветхие своды, но...
После службы он вышел поговорить с прихожанами - на скамейке за церковной оградой, где желающим можно было курить. Георгий знал, что в последнее время курево не приносит вреда и что тот, кто не желает слышать запаха сигареты, не услышит его, даже уткнувшись носом в кольцо дыма - но для Георгия все это не имело значения, курить в церковной ограде было для него кощунством, он всегда запрещал...

Глава 7 (8)

Mon, 13 May 2013 17:01:00 +0400

Первыми пришли родители Кима, чинно уселись рядышком на диван, и Арина повела с ними светскую беседу, в то время как Ким нарезал скальпелем колбасу, ветчину и желтоватый плотный сыр. Светлое лезвие отхватывало ровнехонькие, прозрачные, идеально правильные ломтики: Ким пребывал в состоянии свирепого сосредоточенного куража. В какой-то момент подумалось с грустью: как перед операцией...
Гости не знали, зачем он их собирает. Никогда прежде маленькая квартира не вмещала всего разнообразия Кимовых и Арининых родственников. Родители, получив приглашение, слегка встревожились; Александра удивилась, Лера насторожилась, а Даша и вовсе норовила отказаться, твердила, что ребенок будет нервничать, что ему будет неудобно и что они еще никогда не ходили с Иванкой в гости.

Глава 6 (7)

Mon, 13 May 2013 17:00:00 +0400

- Это по поводу Лерки, - голос сестры Александры был несколько напряжен. - Я знаю, ты еще в отпуске, у тебя есть время.
- Я приеду через час, - сказал Ким.
...Итак, Лерка. Под сенью сестры Александры, которая вечно попадала в какие-то передряги, заставляя родителей волноваться и гордиться попеременно, смирная Валерия казалась почти невидимкой, надежной и тихой, молчаливой до скрытности. Ни один претендент (а яркая красота сестер бросала парней к ногам не только Александры) не был достаточно хорош для нее. Она отваживала их вежливо, но непреклонно; учеба и книжки занимали все ее свободное время, а еще она любила гонять на велосипеде - до того самого дня, пока не сочла вдруг, что это неприлично. Она писала стихи - правда, их не видел ни один человек, включая мать и сестру, и сам Ким обнаружил это совершенно случайно - из сумки сестры вывалилась толстая тетрадь, он поднял ее и, прежде чем закрыть, механически прочитал несколько строчек; Лерка взяла тетрадь у него из рук, не вырвала, а именно взяла, но в этом повелительном жесте было такое возмущение, что Ким не решился расспрашивать.

Глава 5 (6)

Thu, 09 May 2013 17:02:00 +0400

В семь утра - Ким и без того почти на спал - позвонил Аринин брат, Костя.
- Ким? Прости, если разбудил...
- Ничего, - сказал Ким, выходя с телефоном на кухню.
- Иванке хуже, - сказал Костя и громко вздохнул в трубку.
Иванкой звали Костину годовалую дочку.
- Ким... Тут такое дело... Мы ночью "неотложку" вызывали... Ты не знаешь, не мог бы посоветовать, ну, какого-нибудь педиатра хорошего, ну, ты понимаешь...
- А что с ней? - спросил Ким.
- Температура, - Костя вздохнул еще громче. - Не спит... Каждые три часа приходилось сбивать. И сейчас поднимается...
- Я сейчас приеду, - сказал Ким и положил трубку. Быстро написал записку Арине - и уже в дверях замешкался:
- Пандем?..

Глава 4 (5)

Thu, 09 May 2013 17:01:00 +0400

- Привет, brother, - сказал веселый голос в трубке. - У меня день рождения, я принимаю поздравления... Итак?
- Погоди, - сказал Ким, пытаясь разлепить веки (на часах было восемь утра, заснуть удалось только час назад). - Погоди... Какой сегодня день?
- Рабочий, - радостно уверил голос. - Скажешь, только что собирался мне позвонить?
- Я спал, - признался Ким. И прислушался к шуму воды в ванной: Арина уже поднялась.
- С чего бы это? - удивился голос. - Ах, ты же в отпуске, а я думала, ты, как всегда, забыл о нашем с Леркой Дне рождения...
- Когда это я забывал о вашем дне рождения?!
- Чем орать, лучше поздравь меня ласково. И Лерке позвони прямо сейчас, а то она на работу уйдет.
- С днем рождения, Александра, - сказал Ким, потирая свободный от трубки висок. - Расти большая и красивая.

Глава 3 (4)

Thu, 09 May 2013 17:00:00 +0400

Март был очень теплый. Кимов шеф был выдвинут на Государственную премию. Из других клиник схожего профиля поступали невнятные, но неизменно оптимистичные новости. Внезапная положительная динамика больше никого не удивляла; собственно, врачи теперь нужны были только для того, чтобы расшифровывать графики и описывать снимки. Мы наблюдатели у конвейера, говорил коллега Кима из соседнего отделения, но в словах его не было горечи. Ему - коллеге - и прежде случалось быть бессильным зрителем, только тогда конвейер тащил пациента в страдание и смерть, а теперь - в здоровье и жизнь; коллега по-прежнему не понимал природу чуда, но надеялся, как и многие, что большого вреда от него не будет.

Глава 2 (3)

Mon, 06 May 2013 18:03:00 +0400

Почти четыре года назад Ким встретил свою будущую жену перед входом в художественный институт. Арина стояла, прислонившись спиной к чугунной оградке, а рядом стоял её однокурсник Генка Травников; его имя Ким узнал много позже - тогда же он увидел просто парня, орущего на девушку.

На тот момент Арина была девушкой Генки. Вернее, добывала в этом качестве последние секунды. Генка был талантлив, он был самый талантливый на их курсе, Арина любила его безумно. Ей было девятнадцать лет.

Генка был талантлив и вспыльчив. Потом, успокаиваясь, он всякий раз на коленях умолял Арину простить его. И она всякий раз прощала, потому что любила его безумно, и так далее...

Точка отсчета. Глава 1 (2)

Mon, 06 May 2013 18:01:00 +0400

Вот уже несколько дней Ким был пьян, не прикасаясь к спиртному; растерянность была столь же непривычна для него, как для форели - жажда. Потрясение пополам с эйфорией привели наконец к несчастью: подмёрзшая трасса не пожелала носить на себе рассеянного и беспечного ездока. В четыре утра вокруг было темно и пусто, по обе стороны трассы чернел лес, машина, оказавшаяся на обочине в позе опрокинутого жука, вхолостую вертела колёсами, а Ким Андреевич висел на ремне безопасности, пытаясь открыть дверцу и выбраться из мышеловки.

Дверцу заклинило. Мимо промчались фары и скрылись за близким горизонтом: водитель либо не заметил катастрофы, либо решил не забивать себе голову пустяками.

Сегодня утром Ким наполнил бензобак до краёв. Странно, что он не взорвался до сих пор, думал Ким, вернее, не думал, а ощущал, пытаясь освободиться от ремня. Пытаясь высадить стекло. Пытаясь хоть что-то - в эти последние секунды - для себя сделать.

Дверь открылась без его участия - кто-то сумел отпереть её снаружи. Чья-то рука поймала Кима за руку; сквозь холодный пот и железный привкус во рту он успел запомнить и осознать это прикосновение.

Помощь! Откуда?!

Спустя мгновение он был снаружи, и они со спасителем успели отбежать в сторону, прежде чем бензобак взорвался наконец, и на трассе сразу сделалось светло.

Пролог (1)

Mon, 06 May 2013 18:00:00 +0400

Двадцать девятого февраля, в самый странный из отмеченных на календаре дней, Дэвид Хаммер, сотрудник уважаемой городской газеты, возвращался домой несколько позже, чем обычно...